Спецоперации с применением бронетехники в центре крупнейших городов, зачистки, взрывы духовных лидеров, близких светской власти – это новая реальность Поволжья, еще недавно спокойного центра России. Пока страдают в основном регионы с преобладающим мусульманским населением: Татарстан, Башкирия. Но до Казани из Самары несколько часов езды на машине, а мусульманская община стремительно растет, во многом за счет приезжих. Может ли ваххабитский джихад затронуть Самарскую область? Ответ на этот вопрос не столь очевиден, как кажется.
Катализация
Новость о назначении Талип-хазрата Яруллина председателем Регионального Духовного управления мусульман Самарской области (РДУМСО) и присвоении ему духовного сана «муфтий» уже осенью 2012 года активно использовали местные радикал-исламисты в своей пропаганде. «Посмотрите, нового муфтия не избрали, а назначили за то, что он и его отец все эти годы верно служили русским оккупантам, которые преследуют мусульман», — кричат многие экстремисты в своих речах, обращённых к местной молодёжи. Еще летом, сразу после избрания муфтием, на проходившем в Самаре межведомственном совещании, посвященном проблеме религиозного экстремизма на территории Приволжского федерального округа, новый глава РДУМСО признал наличие проблемы, заявив, что сегодня «много молодёжи, которая неправильно понимает ислам». Почему?
Самарская область, находящаяся фактически на открытой границе со Средней Азией, испытывает на себе все прелести этого соседства: массовая миграция – легальная и нелегальная, а также наркотрафик, который значительно криминализирует все миграционные процессы. Не удивительно, что зачастую криминализация маскируется под зелеными знаменами Ислама. На передовой этих процессов, большая часть которых скрыта от глаз и протекает в подполье, лишь изредка прорываясь уже реализованными терактами, сегодня оказалась молодежь. Именно ее представители составляют основу миграционного потока, и именно молодежь является катализатором процессов так называемого «обновления» Ислама, под которым в регион приникают экстремисты всех мастей.
Образцовое село
…По дороге в татарское село Алькино Самарской области вам обязательно встретятся билборды. На этих рекламных щитах Русская Православная церковь обычно изображает действующие на этой территории храмы. Реклама услуг? Вряд ли. Щит ни к чему не призывает. Вполне возможно, что РПЦ наравне с другими конфессиями таким способом борется за свой сегмент верующих. Всюду маркетинг. Тем более, здесь: в плотном кольце татарских и казахских поселений.
«Русские» и «татарские» села очень отличаются. Примерно так же, как Самара и ее город-побратим Штутгарт в Германии. Но вряд ли чистоплотность, аккуратность и трезвый образ жизни татар из Алькино заставляют русских принимать ислам, соглашаясь на все известные процедуры. Почему же тогда сегодня уже никого не удивишь историей про какого-нибудь молодого русского парня, который посещает мечеть? И не только по пятницам.
Здесь, в Алькино, на деньги предпринимателей сейчас реставрируют мечеть «Нур». Всего же в селе три мечети и одно медресе – «Гали», которое открыли в 1992 году. К слову, в Самарской области действует два учебных заведения мусульманского толка, в России – восемь. Все они проходят обязательное лицензирование. Однако еще совсем недавно можно было увидеть другую картину. Часто (и такое несколько лет назад было нормой) помощь в строительстве мечетей и медресе мусульманам России оказывали спонсоры из Саудовской Аравии, Египта и других исламских стран. Эксперты считают, что с одной стороны, зарубежная помощь в строительстве мечетей, издании религиозной литературы, подготовке кадров духовенства, создании учебных заведений оказала существенную поддержку российским мусульманам в усвоении духовно-нравственных ценностей и богословских основ ислама. С другой стороны, из-за значительной политизированности ряда исламских мусульманских организаций, участвовавших в оказании помощи российским мусульманам, наряду с религиозными исламскими ценностями велась и ведётся пропаганда идей «политического ислама». Мусульманам Российской Федерации внушается мысль о том, что их религиозный долг – борьба за независимость, создание исламского государства на части территории России.
Эксперты и просто прихожане тех мечетей, которые посетил корреспондент журнала «Дело», сходятся в одном: популярность ислама в среде городской молодежи растет. Выше она становится и в селах, а значит скоро «модная» религия придет и в сельские клубы.
«Когда еще можно было встретить столько молодежи в мечетях по пятницам? – разводит руками Равиль из Алькино, — В советское время такого точно не было». «Я посещаю мечеть, изучаю Коран, но так делают не все мои друзья, — признался Тархан, житель села Казахский аул, где есть мечеть, — мои сверстники чаще ходят в бар, в соседнем селе». В остальном, не считая загулов и мелко-бытовых ссор на этой почве, жизнь в Казахском ауле проходит мирно и безмятежно. Не так аккуратно, как в Алькино, конечно. Ведь там не продают алкоголь. Об этом договорились все жители села. Продажа крепкого алкоголя в Алькино запрещена.
«Чистый» ислам
Некоторые представители мусульманской молодежи, являющиеся приверженцами радикальных идеологий, считают, что муфтий Талип Яруллин и подчиняющиеся ему имамы мечетей Самарской области «находятся на службе у кяферских властей России». Несмотря на то, что молодые радикалы — прихожане мечетей Регионального духовного управления мусульман, для них не авторитетны руководители мусульманской уммы, которые, по их мнению, недостаточно богословски образованы по сравнению с зарубежными идеологами «чистого ислама» и слишком терпимы к сложившейся религиозной и политической ситуации в стране.
