пятница, 20 января 2012 г.

Максим Малявин: "Любопытство"

Предлагаю прочитать кейс из книги "Записки психиатра".

Всем нам в той или иной мере присуще стремление испытать новые, ни с чем не сравнимые ощущения. Не зря же бытует расхожее мнение, что Создателем на заре творения Вселенной тоже двигал интерес - а что получится? Просто склонность ко всякого рода исследованиям и экспериментам над своей жизнью выражена у всех по-разному: кто-то осторожен, но проявляет сдержанный интерес, словно ежик, одним глазком выглядывающий из клубка иголок, а кто-то готов член в розетку сунуть, лишь бы вставило.

Не иссякаем интерес и к галлюциногенной тематике, который лишь слегка охлаждается осознанием незаконности (а кто поймает?) и вреда здоровью (да я только разок!). Опишу два случая применения галлюциногенов, которыми поделились со мной ныне взрослые, разумные, местами солидные и уважаемые дяди, которых не иначе как бог хранил в их студенческую пору. Или ангел-хранитель, беззлобно матерясь, укрывал сенью своих крыл от беды. Дескать, что же с ним поделаешь — дурное, но ведь может и толк выйти!


Первый случай касается тарена. Есть, точнее, был такой препарат, входил в состав аптечки индивидуальной АИ-1 до 1998 года, потом был заменен по причинам нецелевого употребления. В любом уважающем себя бомбоубежище его тоже было много. Основная цель применения - антидот ФОБ (фосфорорганических отравляющих веществ, боевой противочеловеческий вариант дихлофоса). Побочный эффект употребления - галлюцинации. 

Вот мой знакомый, проявив воинскую смекалку, и разжился нетронутой аптечкой из стратегических запасов. А разжившись, злоупотребил. А злоупотребив, сел за руль и поехал ставить машину в гараж. Это была, как любят говорить герои американских фильмов, very big mistake. 

Представьте себе пустынную дорогу в бог знает каких курмышах (для земляков - в районе Сухой Самарки). Едет себе человек, аккуратно, никого не трогая, наслаждаясь сумеречным пейзажем, и вдруг - люди на дороге! Прямо перед бампером вставшей машины дорогу не спеша пересекает пионерский отряд. Чинно, степенно, в колонну по два; галстучки, шортики, рубашечки, гольфики, пилотки. Знамя, горн и барабан в комплекте. Ну, товарищ стоит и стоит, пропускает. А отряд все пересекает и пересекает, и несть пионерам конца и краю. 

Долго мой знакомый ими любовался; потом терпение лопнуло, вышел он из машины, подошел поближе, а пионеры, слегка подправив азимут, пошли... сквозь него! Все, с тех пор он сказал наркотикам не просто "нет", а "ну нах".

Другой случай произошел с одним моим приятелем в его студенческую пору. Ему стало страсть как любопытно, а чего это скорбные головой в местной психбольнице все циклодол клянчат? У него как раз цикл шел по психиатрии. 

Раздобыл он по каким-то каналам листик таблеток, да и скушал то ли восемь, то ли десять штук. Потом приятель очень радовался, что догадался провести этот увлекательный эксперимент в выходные: времени как раз хватило, чтобы оклематься. Сначала, минут через тридцать - сорок, он был поражен тем, какими плавными и текучими стали его движения - словно вокруг не воздух, а вода, и тело плывет, скользит через ее толщу. Дышится при этом свободно, но очень размеренно и неспешно. Поплавал он по комнате и коридорам полупустой общаги, потом вспомнил, что неплохо бы приготовиться к занятиям, вернулся в свою комнату и сел за лекционную тетрадь. 

Спустя пару минут возникло ощущение, будто кто-то на него смотрит; еще пару минут он с этим ощущением боролся, а потом окинул взором пустую комнату. Оп-па! Из центра каждого цветочка на обоях на него смотрели ГЛАЗА. Куда бы приятель ни пошел, глаза поворачивались, провожая его взглядом. 

Чтобы как-то отвлечься, он уткнулся в лекционную тетрадь, вполголоса бормоча материал лекции, словно заклинание, но облом подстерегал и здесь: под его пристальным взглядом от тетради повалил сизый дым. 

Товарищ сбегал умыться, закурил и плюхнулся на койку. Глаза продолжали взирать со стен на горе-экспериментатора. 

Приятель потом признался, что, если бы появились еще и голоса, он вприпрыжку побежал бы сдаваться в больничку. Но все происходило в полной тишине. Под вечер возникло какое-то шевеление на полу. При внимательном рассмотрении пол оказался подобием пруда, в котором резвились мелкие русалки. Вцепившись в изголовье кровати, как в перила Ноева ковчега, товарищ отрешенно подумал, что до полного комплекта не хватает сильфов, гномов и саламандр. Зачем он это подумал! Явились как миленькие. 

Гномы брели по колено в воде, сильфы летали вокруг люстры, а саламандры грелись на стоваттных лампочках. Положение спас прибежавший вскоре домовой: он выгнал всю нечисть, а сам, неслышно мелькнув голыми пятками, скрылся под шкафом. 

Следующее утро, слава богу, было уже без галлюцинаций, но приятеля мучила сухость во рту и ощущение жесточайшего морального похмелья, которое он смог преодолеть только путем обильных возлияний в спасительном кругу друзей. Еще одним противником наркотиков стало больше.

Про книгу: Обзор книг: "Записки психиатра"

Про циклодол:
Тригексифенидил (Циклодол, Cyclodolum, Artane, Паркопан) — 1-Фенил-1-циклогексил-3-(N-пиперидино)-пропанола-1-гидрохлорид, белый мелкокристаллический порошок, мало растворим в воде, медленно растворим в спирте.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.